«Кто-то создает из глины, а я из золота»
Он не умел рисовать, но стал самым заметным ювелиром Сахалина
10 лет назад ювелир Виталий Помогалов делал увесистые цепи и печатки весом 30 грамм в стиле девяностых. Сегодня единственный дипломированный ювелир на Сахалине изготавливает изысканные изделия: кольца с сапфирами и бриллиантами, икорницу с Чеховым и янтарные кулоны с силуэтом острова. Мастер открыл ювелирную студию в Южно-Сахалинске и быстро заработал себе имя в городе и за границей. Виталий рассказал NaDV.ru, чем ценен сахалинский янтарь, почему нельзя покупать украшения в ломбардах и как переселить на остров ювелирных мастеров из Костромы.
Виталий Помогалов. Фото - Нила Абрамова
О выборе профессии и поступлении

В моей семье нет людей творческих профессий. В детстве я ходил в театральный кружок, но это было просто хобби. Родители запретили мне связывать жизнь с театром.

Вплоть до старших классов не знал, кем хочу стать. Однажды дядя посоветовал мне пойти учиться на ювелира. Он рассказал, что ювелирная отрасль на подъёме, а профессия очень прибыльна. Что ещё нужно мальчику в десятом классе, который никогда не видел больших денег? Мне захотелось попробовать. Узнал, что есть профессиональное училище в костромском посёлке Красное-на-Волге, как позже выяснилось – это ювелирная столица России.
Рисовать тогда не умел. В школе лишь стенгазеты малевал. В 11 классе пошёл в сахалинское отделение союза художников России. Вошёл в их курилку и просто сказал: «Мужики, научите рисовать!». За меня взялся директор художественной школы. Так я за полгода подготовился к поступлению.

От родителей одобрения тогда не получил, но всё же поехал и сдал четыре экзамена: скульптура, рисунок, композиция и русский язык. Поступил. Отучился.

Остаться в Костроме значило попасть на местный ювелирный завод и просто выполнять механическую работу. Никто бы мне там не доверил работу, как художнику. Тогда решил вернуться домой, чтобы реализовать себя. Так я стал единственным дипломированным специалистом на Сахалине.
Прежде чем изготовить кольцо, мастер рисует изделие карандашом, а после - делает его 3D модель. Фото предоставлено Виталием Помогаловым
О первом опыте работы

В училище из нас готовили художников. Не учили ремонтировать изделия, подгонять кольца по размеру. Мы даже не работали с драгоценными металлами – учились на меди и мельхиоре (серебристо-белый металл из сплава меди с никелем – NaDV.ru). Чтобы набраться опыта, я пошёл работать в маленькую мастерскую при ломбарде в Южно-Сахалинске. В 2008 году в городе ещё было популярно заказывать массивные печатки на 20-30 грамм, увесистые цепи а-ля девяностые и подобные изделия. Я научился общаться с клиентами, понимать их вкусы и предпочтения. Людям не нужны резные павлины, они носят то, что будет понятно в их круге общения.

В ломбарде были ужасные условия труда. Там не было вытяжки, мы дышали кислотами. Каждый день приезжал человек и забирал половину выручки. Если ремонт изделия стоил тысячу рублей, то отдавали 500 рублей, если ты две недели трудился над украшением за 30 тысяч, то получал за свою работу только 15.

Толстые цепи в моде до сих пор. Фото предоставлено Виталием Помогаловым
Об открытии студии
Проработал в ломбарде четыре года, набрался опыта и укрепился в мысли, что надо что-то менять в своей профессиональной жизни. Захотел создать на Сахалине первое качественное, а не кустарное производство. Всё это время я откладывал деньги и потихоньку закупал оборудование. Никуда не ездил, вкладывал в себя.

На открытие собственного дела мне было не у кого просить помощи. В 2012 году узнал, что в городе есть программа поддержки предпринимателей — можно получить помещение в аренду на льготных условиях. Я представил свой бизнес-план, он понравился чиновникам. Мне дали два помещения в доме на проспекте Мира. Начал делать там ремонт, подвёл заново электричество. Но тут начались проблемы. Антимонопольная служба не хотела просто так отдавать эти помещения. В ведомстве боялись, что я создам в городе недобросовестную конкуренцию другим ювелирам. Помещения удалось отстоять только в суде. Год ушёл на ремонт. Ещё полгода собирал документы – на помещения фактически не было никаких бумаг. Студия активно заработала только с 2015 года.
Фото предоставлено Виталием Помогаловым
О репутации на острове и за границей
Виталий Помогалов. Фото - Нила Абрамова
В открытие своего дела на первом этапе всего вложил около миллиона рублей, эти деньги окупились в течение первого года. Клиенты сами искали меня, я абсолютно не вкладывался в рекламу. За меня говорят мои работы.

Когда работал в маленькой мастерской, ко мне обращались представители ювелирных магазинов за услугами, за которые в городе никто не брался. Например, покупателю понравилось какое-то кольцо, но нет его размера. Я могу изменять размеры кардинально без потери качества. На свою работу всегда давал 100% гарантию. В случае, если я порчу изделие, то возмещаю полную его стоимость покупателю или магазину. Брался в том числе за изделия стоимостью в полмиллиона, получая на тот момент зарплату всего в 40 тысяч рублей. Таким подходом я обеспечивал себя работой, а магазины – продажами.

Благодаря сарафанному радио обо мне узнали за границей – в ОАЭ, Южной Корее, Норвегии. Обычно это люди, которые раньше жили на острове. На Сахалине работает много иностранцев, которые заняты на нефтегазовых предприятиях. В память об острове они заказывают в студии подвески с очертаниями Сахалина.
О сахалинском янтаре
Мы делаем изделия, связанные с островом, с его природным богатством и историей. Изготавливаем подвески, брелоки, серьги с контуром Сахалина. Силуэт нашего острова сам по себе уникальный, его контур напоминает рыбку. У нас очень популярны изделия с сахалинским янтарем.

Некоторые сахалинский камень называют копалом, но это янтарь по всем его свойствам. Я получил дополнительное образование геммолога в Москве в институте имени Орджоникидзе и возил камень специалистам в институт, где подтвердили, что это янтарь. Камень собирают вдоль побережья в посёлке Стародубское и в городе Александровск-Сахалинский. Янтарь не крупный, в основном крошка мелкая, которая не имеет особой ценности, но для сахалинцев он дорог.
Изделия с очертаниями Сахалина и островным янтарём пользуются особым спросом. Фото предоставлено Виталием Помогаловым
Справка
Сахалинский янтарь имеет характерный красный цвет с чёрными разводами. Ещё в первом тысячелетии до нашей эры древние жители этих территорий использовали камень для изготовления украшений. Янтарь также был товаром для обмена на Сахалине, Хоккайдо и в Приамурье.
Сейчас создаём икорницу с фигуркой писателя Антона Чехова, который особенно почитаем у нас на острове. Антона Павловича мы посадили на крышку икорницы. В руках он держит ложку в виде рыбы.

Под заказ раньше изготавливал серебряные палочки для еды. В дальнейшем хотим делать палочки, украшенные янтарём.
Икорница с мини-скульптурой Антона Павловича Чехова. Фото предоставлено Виталием Помогаловым
Жители острова вообще предпочитают всё местное, сделанное на Сахалине. Если стихи, то наших поэтов, если картины, то сахалинских художников, если камни, то наш янтарь. Несколько наших клиентов, которые отдыхали за границей, рассказали, что земляки их узнавали по кулону с контуром Сахалина. Эти изделия, как маячок.
О цене ручной работы

Всю работу в студии мы выполняем вручную, этим мы и ценны на рынке. Нам говорят: «переходите на машинное производство», мол, это дёшево и выгодно. Но людям уже поднадоели украшения массового изготовления. Если я вижу, что клиент хочет «массовку», то отправляю его в ювелирный магазин. В магазине оно будет стоить три тысячи рублей, а ручная работа обойдётся в 15 тысяч.

Ручная работа – это ещё и ремонт, и реставрация. Мне нравится восстанавливать искорёженные, сложные, почти невосстановимые вещи, в том числе после работы других мастеров. Занимаюсь своеобразным лечением. Могу и неделю сидеть за восстановлением, ведь для кого-то это изделие – память.
Об энергетике камней и драгоценных металлов
Никогда не приступаю к работе, если у меня плохое настроение, потому что вся негативная энергия может перейти изделию. Я человек верующий и молюсь перед работой.

Любое изделие сохраняет энергию человека, поэтому в ломбардах лучше не покупать готовые украшения. Конечно, мы точно также весь металл скупаем у населения, но верю, что обработка огнём при высоких температурах стирает предыдущую энергию.
Никакой ценности ни в камнях, ни в драгоценных металлах не вижу. Сам никогда в жизни не носил золото. Сапожник без сапог. Я смотрю на камень и вижу в нём уже готовое изделие, но никакой цены он для меня не несёт. Тот же металл, ты его видишь каждый день, работаешь с золотом, смываешь его с рук после работы. Для вас это роскошь, память, а для меня это просто материал. Кто-то создает из глины, а мы из золота.
В ювелирной студии работают с камнями природного и синтетического происхождения. Например, с кварцем, топазом, бирюзой, жемчугом, а также с бриллиантом, рубином и другими камнями. Фото предоставлено Виталием Помогаловым
О клиентах и их просьбах
Бывают необычные просьбы от клиентов. Один клиент попросил сделать кулон на восходящую луну. Человек не мог это проверить, а я ночью пришёл на работу в определённый день месяца. У меня такое кредо – работаю честно. Если человек во что-то верит, я не буду его переубеждать.

Люди ведь не просто так приходят и хотят украшения, они вкладывают в них какой-то смысл. Недавно пришла женщина и сказала, что хочет оберег и показала фотографию с символом. На снимке был изображён масонский глаз. Я спросил у неё, представляет ли она, что это за символ и что он значит, она ответила: «да». У меня нет никаких предрассудков насчёт этого символа, и я изготовил ей амулет.
Кулон «масонский глаз». Фото предоставлено Виталием Помогаловым
Другая женщина принесла к нам в студию сапфир стоимостью в 700 тысяч рублей. Клиентка попросила под камень сделать ей кольцо, обычно же делается наоборот. Мы спроектировали украшение, согласовали с ней и изготовили.

Часто мы делаем из серебра и золота кулоны для домашних животных с их кличками. Один молодой человек в подарок заказал у нас для заводчицы собак кулон с изображением питомца.
Дорогостоящее кольцо с сапфиром. Стоимость одного камня оценивается в 700 тысяч рублей. Фото предоставлено Виталием Помогаловым
О костромских мастерах на Сахалине
Сейчас в моей студии пять рабочих мест. Работают не только сахалинцы: я пригласил на Сахалин двух специалистов из Костромы. Мастера соглашаются на переезд, так как видят здесь возможность для реализации. Люди работают на предприятиях в Костроме, выполняют какую-то одну операцию, например, крепят камни. Попасть в экспериментальный цех там практически нереально. Здесь же есть возможность реализовать себя.
Фото предоставлено Виталием Помогаловым
О планах
Виталий Помогалов. Фото - Нила Абрамова
Хочу открыть свою ювелирную школу и передавать знания. Планирую на базе 9-11 классов подготавливать школьников для институтов и средних учебных заведений. В высших учебных заведениях учат управлять ювелирным производством, но проблема в том, что там нет практики. А как можно управлять производством, если ты специфику не знаешь? Школьникам дам базовую программу, подготовлю к поступлению. Я уже вёл переговоры с московскими вузами, есть договорённость, что выпускникам ювелирной школы могут добавить баллов при поступлении либо принять вообще без экзаменов. Сами подростки к окончанию школы уже точно смогут определиться с выбором будущей профессии. Будем готовить кадры. Для преподавания в школе хочу собрать лучших мастеров России.

Может показаться странным, но я не хожу ни на какие форумы, у меня нет ни одного предпринимателя среди знакомых, не прочитал ни одной книги по маркетингу. Не понимаю, зачем это всё. Если вы чего-то действительно хотите – дорогу осилит идущий.
Беседовала Виктория Антошина
Яндекс.Метрика